Мы очень гордимся курсом повышения квалификации для региональных онкопсихологов, который организовал наш фонд совместно с Московским институтом психоанализа при поддержке БФ «Детский мир» и бренда Huggies. И очень хотим показать вам наглядно ценность этого проекта!
Поэтому сегодня мы делимся с вами рассказом Алины Севериновой – студентки второго потока курса. До недавнего времени Алина работала в детском хосписе в Иркутске, и уже успела на практике ощутить пользу от обучения под руководством нашего онкопсихолога Евгении Шандрук.
Курс проходит онлайн, поскольку на нем учатся специалисты из разных регионов страны. Сейчас идет второй поток – и такие отзывы лишний раз подчеркивают значимость проекта.
«Когда пронеслась информация про возможность получить новые знания в направлении онкопсихологии, я незамедлительно связалась с организаторами. На тот момент я работала в детском хосписе. Сфера деятельности непростая, коллег очень мало, информации не всегда достаточно, и часто хочется разделить и получить знания, переживания, опыт – пожалуй, это было основной мотивацией включиться в это обучение.
Мое ожидание и реальность не совпали: я получила даже больше, чем ожидала! Самое важное – люди: получилась невероятная группа, где можно задать вопрос и получить развернутый ответ, поделиться профессиональными переживаниями, отработать необходимые навыки. И, конечно, знания – Евгения развернуто и одновременно емко доносит информацию, и примеров с лихвой.
Несколько слов хочется сказать и про сам метод психотерапии. Парадигма, которой я придерживаюсь в работе, – когнитивно-поведенческая терапия (КПТ), а диалектическая поведенческая терапия (ДПТ) как раз «третья волна» КПТ. Благодаря этому у меня произошло «наслоение» знаний, слепые пятна стали зримыми. ДПТ – про то, как справляться, когда очень тяжело, про конкретные навыки, про то, как «жить жизнь, даже если это невыносимо», про осознанность и выбор того, что важно. Это именно то, чего мне не хватало при работе с близкими онкобольных деток.
Так, в хосписе лежала семья – мама и мальчик 13 лет. Онкология настигла его в 5 лет: тяжелое лечение, ремиссия. В 9 лет – рецидив и снова борьба. В 12 лет болезнь вернулась уже с метастазами. Мама приняла решение отказаться от «химии». С каждым днем мальчику становилось хуже, маме тоже. Столько лет борьбы – и без результата. Она в отчаянии.
Во время бесед мама говорила о врачебных ошибках, чувствовала вину, что не смогла это проконтролировать, вину за отказ от химиотерапии, за слезы при сыне. Злилась на бывшего мужа, который не участвовал в уходе. Не знала, как жить после скорого ухода ребенка: около 8 лет она занималась только лечением.
Мы работали 2-3 раза в неделю. Учились замечать чувства и мысли без оценки, возвращаться в «здесь и сейчас», практиковали радикальное принятие. Формировали навыки «отделения» себя от переживаний, искали поведение «не привычное, а эффективное». Развивали социальные навыки для выстраивания отношений с медперсоналом, учились ставить цели на сегодня, на завтра и после ухода ребенка – через фокус на ценностях. На каждой встрече я включала в работу техники релаксации и психообразование.
Постепенно чувства стали не чем-то непереносимым, а сигналом к действиям. Мама разрешила себе плакать при сыне – и в результате слез стало меньше. В моменты сильных эмоций выходила курить, гуляла вокруг хосписа, звонила близким, умывалась – появился расширенный арсенал «аптечки». Чувство вины ослабло через принятие: болезнь не всегда подвластна людям, она делала все возможное. Смогла позвонить отцу ребенка и высказать ему все. Ставила цели и на «после» – забота о себе, поездка на Байкал, встреча с подругой. Продумывали и организацию похорон.
Незадолго до смерти сына мама сказала: «Я не готова к этому, но я допускаю это и знаю, как буду обходиться. Наверное, невозможно быть готовой, но то, что есть сейчас, – край моих возможностей. И это так много».
Хочется отметить, что мое включение в метод ДПТ случилось тогда, когда я начала применять знания и навыки в своей обыденности и замечать, как это работает. Последствиями сего стала моя профессиональная устойчивость, соответственно, и эффективность работы с пациентами и их родственниками возросла. Обучение продолжается, уверена, что по его завершении я смогу подвести новые итоги!»
