Об этом проекте нам хочется рассказывать как можно чаще, потому что его значимость невозможно переоценить! Речь о курсе повышения квалификации для региональных онкопсихологов, который организовал наш фонд совместно с Московским институтом психоанализа при поддержке БФ «Детский мир» и бренда Huggies.
Мы собираем истории студентов и выпускников курса, чтобы показать вам, какие положительные изменения происходят в работе этих специалистов. Ведь это очень важный шаг в развитии онкопсихологии и смежных направлений в нашей стране, и мы рады, что имеем к этому непосредственное отношение! Своими эмоциями и впечатлениями от прохождения нашего курса делится Артак Георгович Енокян, психолог хосписа «Дом Фрупполо» в Калининграде (Напоминаем, что курс проходит онлайн, поскольку на нем учатся специалисты из разных регионов страны. Сейчас как раз завершился второй поток – и такие отзывы лишний раз подчеркивают значимость проекта).
«Я работаю взрослым психологом в детском хосписе и помогаю родителям паллиативных детей, в том числе онкобольных. Основная моя специализация — психоанализ, в нём я работаю уже 12 лет.
«Я очень давно искал такой курс»
Я очень давно искал такой курс. Я уже 12 лет работаю в основном в психоанализе — это моя основная работа, навыки, направление. И, работая в хосписе с родителями тяжелобольных детей, часто сталкивался с тем, что им нужны инструменты немедленной поддержки. Не всегда именно мои навыки помогали решить вопрос, психоанализ — долгий процесс.
И я прошёл обучение ДПТ (диалектическая поведенческая терапия) в совместном проекте фонда «Время детства», «Детского мира» и Московского института психоанализа и получил рабочие инструменты, которые я сразу начал применять. Эти техники помогают родителям справляться с тревогой: не избавляться от неё, а научиться жить с ней, использовать как мотор, оставаться в моменте и действовать.
Например, техники осознанности. Они возвращают человека в «здесь и сейчас», даже когда страх и тревога зашкаливают, и дают навык жить с угрозой.
Первые дни — первые результаты
Артак учился онлайн, но с очень плотной поддержкой. С первого дня он начал применять техники в своей работе. И делился результатами с руководителем курса Евгенией Шандрук.
«Она всегда была на связи и очень помогала», — говорит он.
Самое важное, что дало обучение, — навык работы с тревогой, которая у родителей онкобольных детей часто зашкаливает и парализует.
Живой пример: мама, которая не отходила от кровати
Женщина 45 лет, мама ребёнка с онкологическим диагнозом. Она уже год не отходит от кровати сына. Постоянная тревога: «вот-вот случится что-то плохое, я не справлюсь, буду винить себя». И ещё она убеждена, что не справится. Что не справится вообще ни с чем.
Что сделал психолог? Взял технику осознанности — одну из ключевых на курсе.
«Мы не убираем тревогу, — объясняет Артак. — Наоборот, человек начинает о ней думать, чувствовать её в теле, потом выпрямляет спину, ощущает опору. А потом я даю задание: найди вокруг 3 цвета, 4 звука».
И здесь — главный перелом. Женщина поняла: тревога не исчезла, но при тревоге можно действовать. Мозг получает задание — и выполняет его, несмотря на страх.
«Мы не решили проблему, она есть, — говорит Артак. — Но мы донесли до неё: от тревоги не нужно избавляться. Тревога — это двигатель».
Дополнительно мы использовали мини-практики «стоп-дыхания», готовые методички и проверочные упражнения, чтобы родители могли самостоятельно справляться в моменты, когда психолога нет рядом.
Когда психолог не рядом: методичка, акроним и просьба
Артак работает в выездной паллиативной службе, некоторые его пациенты живут за 200 км от Калининграда, и родители больных детей остаются один на один с тревогой.
«Мне очень помогают методички, теперь я их даю всем, чтобы, когда я не рядом, смогли справиться сами».
Одна из самых сильных находок курса — акроним. Мы вместе с мамой болеющего ребенка составили для нее методичку с акронимом — чёткую структуру, как правильно просить о помощи.
Он расшифровывает:
- П — перечисли только факты, без оценок. «Я у вас в терапии два года».
- Р — опиши, что именно беспокоит.
- О — расскажи, почему это тебе поможет. «Я два года у вас в терапии, меня это очень сильно помогает».
- С — сформулируй просьбу. «Пожалуйста, можете сейчас со мной связаться?»
- И — обсуди разные варианты. Если не можете поговорить — можно я позвоню? Если не можете приехать — можно я напишу сообщение?
Она говорит: «Когда мне плохо, мне трудно даже написать, что мне нужна помощь. А теперь я знаю, как попросить».
Проверка фактов: отделить реальную угрозу от катастрофизации
Мама начала отделять реальную угрозу от катастрофизации. И мы разобрали «за и против» — поняли, что постоянное пребывание возле ребенка дает ей некоторые вторичные выгоды.
Угрозы в моменте на самом деле не было, а выгода очень хорошая была, можно было отложить уборку и не проверять у другого ребенка уроки. Но в долгосрочной перспективе это ничего не даёт, уборка не сделана, а другой ребёнок останется без внимания, будет травмирован.
Ну и конечно, там радикальное принятие — потому что у ребенка уже последняя стадия, это все понимают.
И технику «попроси» мы ещё с ней отработали. Потому что ей трудно попросить бабушку посидеть с ребёнком. Она была очень довольна.
Итог: обучение, которое работает сразу
После обучения я стал давать родителям конкретные, работающие инструменты, которые реально помогают им жить с тяжёлой ситуацией. Мне самому стало заметно легче работать, а родители получают быструю поддержку.
Артак не скрывает удовлетворения:
- «Мне легче».
- «Всё верно, я прямо очень доволен».
- «Техники компактные, рабочие, хорошая опора».
Он уже использует стоп-дыхание, осознанность, проверку фактов, анализ «за и против», радикальное принятие. И каждую технику — сразу в дело.
Обучение прошло онлайн, но благодаря постоянной связи с Евгенией и разбору сложных случаев (по типу супервизии) эффект получился очень сильным. «Это было похоже на супервизию — делились, кто с кем работал, разбирали сложные случаи».
«Обучение дало то, что нужно было моим родителям: навык жить с угрозой», — резюмирует он. «Я очень рад, что прошёл обучение».
