Продолжаем делиться историями студентов нашего курса повышения квалификация для онкопсихологов, который наш фонд организовал совместно с Московским институтом психоанализа при поддержке БФ «Детский мир» и бренда Huggies. Сегодня своими впечатлениями от прохождения курса делится Екатерина Зорина.
«Меня зовут Екатерина Зорина. Я работаю в Москве, в проекте госпитальных школ «УчимЗнаем». Мои подопечные — дети, проходящие длительное лечение в стационарах.
Я практикующий психолог с многолетним опытом. Казалось бы, информации вокруг много, но реальный инструментарий для работы с тяжелобольными детьми долгое время был ограничен: арт-терапия, игротерапия, ресурсные техники, диалог.
ДПТ (диалектическая поведенческая терапия) — это относительно новое, относительно направление. И мне захотелось получить этот инструмент.
Диалектическая поведенческая терапия — это метод, который учит двум важным вещам. Первое: принимать свои эмоции такими, какие они есть (не ругать себя за страх или гнев). Второе: менять свое поведение, чтобы жить стало легче. Метод дает конкретные, пошаговые алгоритмы для ситуаций, когда накрывает: паника, злость, отчаяние, желание все бросить или забиться в угол. ДПТ говорит: «Стоп. Сделай вот это. А теперь это. Готово, ты справился».
Обучение организовал фонд «Время детства» в рамках совместного проекта с «Детским миром» и Московским институтом психоанализа. Они обучают онкопсихологов из регионов — и это невероятно важная миссия. Потому что в регионах доступ к современным методам часто ограничен, а дети с тяжелыми диагнозами есть везде.
Я узнала о курсе от коллеги из Ростова-на-Дону, клинического психолога. Она прошла обучение и рассказывала, как это здорово. Я пошла за инструментом, и еще хотелось познакомиться с людьми, которые работают в той же среде.
Обучение только что закончилось, впечатления у меня самые теплые. Очень радостное послевкусие, не хочется расставаться. Нас не просто знакомили с техниками — мы каждый раз начинали с практики, обсуждали реальные случаи, получались такие супервизии. Мы привыкли к этому ритму: каждую среду собирались, обсуждали, буду скучать по этому. И многое получилось встроить в свою работу.
Самый показательный пример — кейс Дины
Эта девушка 15 лет, у нее онкозаболевание в ремиссии. Выглядит здоровой, живет обычной жизнью — учится, смотрит сериалы, мечтает о друзьях. Но внутри — каша из страхов и неуверенности.
Ей хочется знакомиться и общаться, но это не всегда получается. Когда нужно подойти к компании сверстников — ноги ватные, язык не поворачивается. А если кто-то с ней заговорил — она соглашается на всё, не спорит. Боится сказать «нет», высказать свое мнение, вдруг ее «неправильно поймут» или отвергнут.
До курса я бы предложила арт-терапию (нарисовать страх), игротерапию или просто диалог. Это хорошо, но медленно и не всегда дает конкретный результат.
Что дала ДПТ? Разбираем по косточкам
Мы разобрали ситуацию, выявили дезадаптивные модели поведения — то, что мешало девушке жить.
Избегание. Дина уходила из любых ситуаций, где нужно проявить инициативу. Если надо было подойти первой, стояла в стороне.
«Чтение мыслей». Она была уверена, что окружающие ее осудят.
Дихотомическое мышление. Либо «идеальное общение без конфликтов», либо «полный провал и одиночество». Третьего не дано. Любая ошибка казалась катастрофой.
Подавление эмоций. Она скрывала свое мнение, соглашалась с тем, что ей не нравилось, но внутри накапливалось напряжение, а дистанция с людьми только росла.
Какие навыки ДПТ мы предложили?
Первый и самый важный — навык «Проверка фактов». Когда Дина думала: «Они надо мной смеются», мы спрашивали: «А есть реальные доказательства? Кто конкретно смеялся? Ты это видела или придумала?» Это учит отделять страх от реальности. Оказалось, что 90% страхов были плодами воображения.
Правило «СТОП». При эмоциональном всплеске: сделать паузу, шаг назад, подышать, подержать руки под холодной водой. Это физически тормозит тревогу через нервную систему. Простое действие, которое работает безотказно.
Навыки межличностной эффективности. Мы учили Дину, как попросить то, что хочешь, не боясь отказа. Как сказать «нет», не разрушая отношения. Как выразить свое мнение, не вступая в ссору. Конкретные фразы и алгоритмы.
Осознанность. Быть здесь и сейчас, а не в мыслях и стархах. Когда ты здесь и сейчас, тревога отступает.
Терпимость к дистрессу. Как пережить ситуацию, если тебе все-таки отказали или не поняли, и не рухнуть в самобичевание. Потому что отказы случаются у всех, и это нормально.
Что изменилось?
Постепенно, шаг за шагом, Дина начала пробовать. Сначала короткий разговор с одноклассницей на нейтральную тему: «Как тебе новый учитель?». Получилось. Потом — робкое «нет» в ответ на просьбу, которая ей была неудобна. Мир не рухнул. Потом — она впервые высказала свое мнение в компании. И никто не отвернулся.
Главный результат: девочка перестала чувствовать себя белой вороной. Поняла, что ее мнение имеет вес. Страх отвержения уменьшился с парализующего до неприятного, но терпимого. Появилась надежда, что дружба возможна. А главное — у нее появились инструменты, которые она может использовать сама, без психолога.
Польза обучения
Если бы не этот курс, я бы сосредоточилась на арт-терапии, игровых методах или просто диалоге. Это дало бы поддержку, но не дало бы Рене четкой инструкции. А ДПТ — это инструмент, а не просто разговор.
У нас появились понятные алгоритмы. Чувствуешь эмоциональный всплеск — правило «СТОП»: пауза, шаг назад, подышать, руки под воду. Боишься, что тебя отвергнут — проверка фактов: «Кто конкретно? Есть доказательства?» Хочешь отказать, но страшно — используешь навык отказа без ссоры, конкретные фразы и алгоритм.
И это здорово снимает ложную «экспертность» психолога. Ребенок видит: это не магия, не «потому что психолог волшебник». Это понятные шаги, которые может сделать каждый. Никакого тайного знания. Рена теперь может сама себе сказать: «Стоп, проверь факты, подыши» — и справиться без меня.
Самое ценное для меня на курсе
Первое — возможность взаимообучаться, открыто обсуждать сложные ситуации с коллегами, соблюдая профессиональную этику. Это бесценно — когда ты не один со своими кейсами.
Второе — понимание, что ДПТ адаптивна к детям с разными диагнозами. Онкология, пересадка органов, травматология — неважно. Метод работает, потому что он про базовые человеческие механизмы: эмоции, мысли, поведение.
Третье — можно творчески и экологично использовать не только традиционные приемы, но и современные подходы. ДПТ не отменяет арт-терапию, а добавляет мощный слой четких алгоритмов сверху.
И главное — доступность
Я много лет онкопсихологии. Видела схема-терапию, гештальт, психоанализ, телесно-ориентированную. Но ДПТ подходит очень хорошо. Потому что у детей с тяжелыми диагнозами и так слишком много неопределенности. Им нужны не заумные теории, а понятные, конкретные шаги, которые помогают здесь и сейчас.
Особая благодарность фонду «Время детства», проекту с «Детским миром» и Московским институтом психоанализа за то, что делают такое обучение возможным. Особенно для психологов из регионов, у которых часто нет доступа к современным методам. Это реально меняет качество помощи детям.
Спасибо Евгении Шандрук за экспертизу и ведение курса!»
Напоминаем, что курс проходит онлайн, поскольку на нем учатся специалисты из разных регионов страны. Сейчас как раз завершился второй поток – и такие отзывы лишний раз подчеркивают значимость проекта для развития психологической поддержки детей с тяжелыми заболеваниями по всей стране.
